Чай пили не только в купечных домах

Документы, оставленные нам историей, рассказывают о семейном общении за чашкой чая в близкой каждому сердцу семье Ульяновых. Младший брат В. И. Ленина Д. И. Ульянов, вспоминая о чаепитиях, когда ставили на стол самовар и вокруг него собиралась вся семья, писал:

«Когда решали пить чай в беседке... дружно брались все за работу: Саша, бывало, тащит в сад самовар, другие несут что кому под силу; дети по нескольку раз бегают в дом и обратно в сад, в беседку...».

Младшая сестра В. И. Ленина М. И. Ульянова пишет о посещении их семьи А. И. Ермасовым, который вспоминает:

«Помню, пришли мы вечером и попали прямо к чаю. Вся семья собралась уже в столовой. Здесь я познакомился с Марией Александровной, Анной Ильиничной и Александром Ильичом... Разговор шел на обычные в то время темы: о народничестве, о судьбе капитализма...».

Благодаря семейным чаепитиям, где полноправными участниками были и дети, можно проследить связь поколений. В книге А. П. Боткиной, дочери П. М. Третьякова, говорится о встречах с великим русским писателем И. С. Тургеневым:

«В большой столовой за длинным чайным столом он сидел и негромким спокойным голосом разговаривал с нашими родителями. Нас, детей, не отослали в мезонин спать в обычное время: или забыли, или оставили нарочно, чтобы мы видели и запомнили знаменитого писателя...» Была и вторая встреча с И. С. Тургеневым:

«За чайным столом, за которым Иван Сергеевич широко расположился, он водил карандашом по листу бумаги, рисовал профили — типы церковного старосты, нотариуса — и вдруг предложил нарисовать с закрытыми глазами, не отрывая карандаша от бумаги, одним штрихом, Венеру Медицейскую. Все облепили его. Вокруг него стоял стон от смеха! этот шуточный рисунок сохранился...».

Вот и задумаешься: правильно ли наше сегодняшнее представление о бессмысленности провождения времени за чайным столом? Раньше оно было весьма интересным и содержательным. Все зависело от того, кто участвовал в чаепитиях, как они проходили, в какой семье и т. д.

Популярны были чаепития и в литературной среде. В некоторых случаях они принимали характер диспутов и острых споров, а иногда были просто отдыхом. Некоторое представление об этом дают воспоминания Л. П. Гроссмана, который в своей книге «Достоевский» (1965) говорит об известном литературном критике А. П. Григорьеве и обстановке в его доме:

«Он жил в небольшой квартире, недалеко от Знаменской церкви. Я застал у него нескольких до тех пор незнакомых мне людей, и в том числе А. А. Фета. Гости пили чай, а хозяин в красной шелковой рубашке русского покроя, с гитарой в руках пел русские песни».

Чаепития раньше часто сопровождались танцами, — во всяком случае, в начале и середине XIX в. Наверное, все помнят описание бала у Лариных. Ведь там танцевальная часть началась тоже с чая:

...Но чай несут: девицы чинно Едва за блюдечки взялись, Вдруг из-за двери в зале длинной Фагот и флейта раздались... А. П. Керн в своем «Журнале Отдохновения» пишет:

«Вчера мой драгоценный супруг поделился со мной планом — пригласить губернаторшу и некоторых других дам выпить чаю и потом предложить им потанцевать».

Значит, такая форма чаепития тоже была принята в то время. Литературные источники XIX—XX вв. позволяют восстановить многие традиции. Некоторые из них оказали положительное влияние на развитие общества, а иные отмерли как ненужные и даже вредные.

Много интересных сведений можно найти у историка А. В. Терещенко. Рассказывая о быте XIX в., он говорит, что не было трактира, в котором не пили бы чай, и рассказывает, как мужики пили по полдюжины стаканов чая, не переводя дух, хотя пот с них лил градом. Купцы и рабочее сословие тоже были охочи до чая. Без него им чего-то недоставало.

В «Отечественных записках» описана картина социальной несправедливости, прослеживается контраст жизненных условий рабочих фарфоровых заводов, изготовляющих посуду, и их хозяев. Страшная нищета рабочих, эксплуатация, использование детского труда, низкие заработки (1—2 коп. за изготовление одного чайника), и в то же время невероятное хлебосольство и расточительство хозяев. Автор побывал в гостях у хозяина фарфорового завода и рассказывает, что варенье они заготовляют десятками пудов и этого количества, по утверждению хозяйки, едва хватает.

Оказывается, чаепития в доме длились почти непрерывно. На них приглашали друзей, знакомых, приказчиков, только не рабочих. Для гостей «во дворе у самой лестницы круглый год кипит с утра до ночи исполинский самовар, в который войдет, пожалуй, ведер двадцать воды. Из этого самовара наливают кипяток в другие маленькие самовары и затем уж их подают куда следует...» Таким образом, чай был всегда на столе. При этом строго соблюдалось сословное разделение: хозяева пили чай в одной комнате, приказчики — в другой и т. д. Угощения тоже были разные. Полной противоположностью этому предстает перед нами массовое чаепитие в доме Л. Н. Толстого в 1907 г., устроенное для детей и описанное его биографами. Участвовали в нем сотни детей. Около дома поставили столы и скамьи, принесли самовары. Детей угощали скромно, но было много шуток и смеха. День выдался поистине прекрасным.